+7 (989) 516-75-06
Экспертная оценка детских товаров
Безопасно для детской психики
Прививает традиционные семейные ценности
Развивает творческий потенциал

Сербская баллада о любви

 

27 января сербы отмечали День памяти самого почитаемого в Сербии святого – святителя Саввы Сербского, основателя Сербской православной церкви и её первого архиепископа с 1219 года. 27 января 2021 года вышла в свет поэма «Сербская баллада о любви» - баллада о вере, надежде и любви сербского народа, пережившего, как и наш народ, ужасы Второй мировой войны. Апрель 41 года. Начало захвата Югославии - военная операция стран "оси" (Германии, Италии, Венгрии) и объявившей независимость Хорватии. Бомбардировка Белграда. В основе сюжета – судьба горячо любящих друг друга Бояна и Златы. В канун свадьбы влюбленных разлучает война.

 

 

Сербская баллада о любви

 

Об объятьях душ в любви священных, чистых,

Над бедой войною вырытых могил

Этой песнью о героях, наших присных,

Нам поведать Бог благословил.

 

Эта песнь о непокорной и любимой

Нашей светлой славной Сербии святой,

Чрез века доныне Господом хранимой,

Песнь о смертью в жизнь отправленных войной.

 

Песнь о Бояне, о старшем нашем брате,

За народ родной свою пролившим кровь,

О невесте его верной – доброй Злате,

Песнь о вере в бесконечную любовь.

 

Над Дунаем эхом древней ратной славы

Растревожена земная тишина.

Бьёт в набат соборный храм святого Саввы –

В отчий дом стучится новая война.

 

А под клёнами у стен Калемегдана,

Глядя тихо то в задымленную высь,

То в глаза друг другу, в вихре урагана,

В первый раз жених с невестой обнялись.

 

Добрый Боян, храбрых воинов потомок,

Как отец, и дед, и прадед – офицер.

В вере, в верности воспитанный с пелёнок,

Молодой, красивый, статный кавалер.

 

И прекрасная невеста молодая

Злата славная, с рожденья сирота,

Нравом – пламенная, сердцем – золотая,

А душой – как белоснежная фата.

 

Обнялись, ещё не веря в расставанье,

И не видя в кровью рдеющей заре

Знаки с неба о последнем их свиданье

На родной, огнём пылающей земле.

 

В страшный час, когда Белград враги крушили,

И войны пожар горел уже кругом,

Свадьбу громкую сыграть они решили

После будущей победы над врагом.

 

Он, склонившись к ней, прощаясь на рассвете,

Прошептал, поцеловав её в чело:

«Сгинет зло. Сильней любви на этом свете

Нет и не было вовеки ничего!»

 

И небесная невидимая сила

Под набаты, под сирен свирепый вой,

Обняла их пред разлукой, осветила,

Одарив навек любовью неземной.

 

И, сверкая солью слёз в волнах дунайских,

Принимая смертоносный чёрный град,

Долгим стоном древних стен калемегданских

Проводил на бой сынов своих Белград.

 

Наших присных, их геройских горьких судеб,

Отзвеневших под войны кровавый смех,

Пусть никто из нас вовек не позабудет. 

Не дай, Бог! Да не впадём в забвенья грех!

 

Помним… Пасху, первый май послевоенный,

Как встречали мы в кругу своих родных

Крестной Славы нашей Джурджевдан священный,

Внемля слову брата сверстников седых.

 

Те, кто рядом были с Бояном и Златой,

Кто в окопах, кто в концлагерных цепях,

Те, кто в споре яром с тьмою распроклятой

Не легли геройским пеплом на полях,

 

Нам о многом в отвоёванном Белграде

Рассказали со слезами на глазах,

Веря свято, что представили к награде

Злату с Бояном – посмертно – в Небесах.

 

Стоном Родины, немолкнувшим набатом,

Снова поднятый на битву в грозный час,

Безвозвратно, вслед за тлеющим закатом,

В сорок первом Боян так ушёл от нас…

 

В славный Видовдан, в бою рванув навстречу

Силам тьмы, под тенью вражеских знамён,

Он, в беспамятстве, израненный картечью,

Был в Ясеновац врагами увезён.

 

Не дай Бог кому познать капкан неволи

В стане, демонами людям давшим власть,

Обращать людские жизни в сгусток боли,

Отправляя в лютой смерти злую пасть!

 

Тот, кто слышал про Ясеновац, тот знает,

Про иной – не преисподний – ад, земной…

Тот, что углями всё тлеет, не сгорает

В сербской памяти, обугленной войной.

 

В адском стане том враги с ухмылкой дерзкой,

Всё сорвав с него безжалостной рукой –

Крест нательный вместе с формой офицерской,

Срезав скальп, глумились: «Воин, ты живой?»

 

И, трясясь в безумном дьявольском ознобе

От бессилья силу духа в нём сломать,

Ослепив его, слюной брюзжали в злобе:

«Нам для сербов – доброты не занимать.

 

Здесь ты многих славных почестей достоин».

И, глаза втолкнув ему в гортань,

Вновь глумились: «Ешь, голодный сербский воин.

Сытно? Смерти отобедать время. Встань!

 

Тьму войны, ты мнил, рассеет свет победы?

А теперь, скажи, какой ты видишь свет?

Через час ты станешь пеплом. Ну, поведай,

Что ты видишь?» И услышали в ответ.

 

Не хулу – отнюдь! – не брань и не проклятья.

Он промолвил: «Мне не страшно умереть.

Лишь бы в вечной смерти смрадные объятья

Не попасть навек. А вам… дай, Бог, прозреть!» 

 

Он умолк, пронзённый болью, в вихре ветра

Чуя смерть свою, грядущую в дыму.

Но лучом, на миг в души пробравшись недра,

Память сердца вдруг напомнила ему,

 

Как Небесная невидимая сила

В день апрельский, под сирен свирепый вой,

Обняла его с любимой, осветила,

Одарив навек любовью неземной.

 

И душой увидев праведных на Небе

В славе Божией, в сиянии свечей,

Он своих теперь, беснующихся в гневе,

Аду подданных, не слышал палачей.

 

К часу казни кликнув смерть в кровавый угол,

Сербосеком не добравшись до души,

Обращать его взялись в горящий уголь

Огнемётом слуги ада – усташи.

 

Он стоял, вдыхая смерть, молчал, молился.

Палачей своих простив, под пламя гул,

Крикнув: «Отче!» - он на землю опустился

И в бессмертие душой навек шагнул.

 

Так, свершивши кротко к Небу восхожденье,

Он нетленного сподобился венца.

Путь земной прошёл он Бояном с рожденья.

Божьим Бояном… до смерти… до конца.

 

Минет время, и застенчивая Злата,

Злато верности в душе своей храня,

В славный Баднидан уйдёт в лучах заката,

Прошептав нам: «Помолитесь за меня».

 

Как и Боян, зная твёрдо цену риска,

Всё решила для себя в суровый час.

Тьме навстречу, став разведчицей-радисткой,

Через год она навек ушла от нас.

 

Утром, в Савиндан, в последней шифрограмме,

Стуком сердца из-под логова врага,

Между точек и тире, простилась с нами,

Отстучав: «Цена победы велика!»

 

Когда в мир, как будто стоном благовеста,

От Невы неслось могучее «ура»,

В Скопье в плен попала вдовая невеста.

Прошептав на Небо: «Вот, и мне пора.

 

Укрепи, дай силы, смертью смерть Поправший!»

И самой себе шепча: «Держись! Держись!» -

Доброй чести обменять не пожелавши

На постыдную привременную жизнь,

 

Приготовилась проститься с бренным телом,

Страха смертного не чувствуя уже.

Вдруг свечи огнём в ночи перед расстрелом

Вновь затеплилось на миг в её душе,

 

Как Небесная невидимая сила

В день апрельский, под сирен свирепый вой,

Обняла её с любимым, осветила,

Одарив навек любовью неземной.

 

И заплакав, поднимая к Небу очи,

Прошептала Злата кроткою душой:

«Я иду… иду в Твои объятья, Отче!

Ещё шаг, и я не буду сиротой.

 

Вся земля для верных – общая могила!

В пепел…

с Бояном…

единая судьба…»

На рассвете ей бессмертье вострубила

Равенсбрюка смерти чёрная труба.

 

Наших присных, их геройских страшных судеб,

Отзвеневших под войны кровавый смех,

Пусть никто из нас вовек не позабудет,

Не дай, Бог! Да не впадём в забвенья грех!

 

В нашей памяти живут они как прежде.

Наши присные… невеста и жених.

О любви их, вере, верности, надежде

Песнь допели мы, но слышите?.. Для них

 

Над Дунаем эхом новой ратной славы

Поминальным звоном всех колоколов

Вновь поёт соборный храм святого Саввы

Про нетленную священную любовь.                                     

 

27.01.2020 г.

 

Сергей Красников

 

 

  • Боян в переводе с сербского - воин.
  • Злата - золото, золотая
  • Видовдан - великий памятный день для сербов - День великого сражения в XIV веке на Косовом поле.
  • Савиндан - день памяти самого почитаемого сербского святого - святителя Саввы Сербского. Россия в этот день совершает память снятия блокады Ленинграда.
  • День Крестной Славы - это День святого  покровителя семьи / рода у сербов.
  • Ясеновац - самый страшный концлагерь хорватских усташей-католиков, в котором они издевались над православными сербами самыми изощрёнными способами. После пыток сербов нередко насильно (связанными) перекрещивали в католическую веру, после чего сжигали заживо. Специально для усташей изготавливались ножи, которые надевались на руки, как кастеты. Эти ножи усташи называли «сербосеками».  Усташи устраивали в Ясеноваце соревнования: кто больше в течение часа убьёт сербосеком сербов.
  • Равенсбрюк — концентрационный лагерь Третьего рейха, располагавшийся на северо-востоке Германии в 90 км к северу от Берлина около одноимённой деревни, сейчас ставшей частью города Фюрстенберг. Существовал с мая 1939 до конца апреля 1945 года. Охраняемый лагерь заключения для женщин.  Количество зарегистрированных заключённых за время его существования составило более 130 тысяч человек.

 

Система комментирования SigComments