+7 (989) 516-75-06
Экспертная оценка детских товаров
Безопасно для детской психики
Прививает традиционные семейные ценности
Развивает творческий потенциал

Баллада о Доваторе

 

Во многих городах России есть улица Доватора, но, к сожалению, сегодня лишь единицы помнят о сути подвига советского военного деятеля, генерал-майора, Героя Советского Союза Льва Михайловича Доватора, который вошел в историю Великой Отечественной войны как предводитель знаменитого казачьего рейда в тыл врага. За 10 дней доваторцы уничтожили 3 тысячи фашистов, сожги большое количество фашистских складов, штабов, военной техники. По свидетельству самих немцев, доваторцы наводили такой ужас, что моральный дух армии Wermacht был сильно подорван. В докладных записках фашисты сообщали своему руководству, что против них действует армия из 100 тысяч казаков. Пытаясь урезонить подчиненных, фашистское руководство сообщило, что, согласно разведданным, в тылу действует отряд из 18 тысяч казаков. На самом деле казаков было всего 3 тысячи. Вернулся отряд Льва Михайловича Доватора в советские части, прорвав окружение. Из казачьего отряда практически никто не пострадал. За этот рейд Лев Михайлович получил звание генерала. Пройдет всего несколько месяцев, генерал Доватор уже в другом месте отправится со своим отрядом в разведку в тыл к врагу и будет сражен фашистской пулеметной очередью. Случится это 19 декабря 1941 года, в День памяти святителя Николая Чудотворца.

Подвигу Льва Михайловича Доватора и его отряду посвящена «Баллада о Доваторе». Автор произведения – протоиерей Сергий Красников, настоятель храма Всех Русских Святых г. Ростова-на-Дону. Другие произведения автора читайте в рубрике «Тропами войны».

 

 

Баллада о Доваторе

(Из цикла «Битва за Москву»)

 

 1. Преславный рейд

 

«Братья! Не в силе Бог, а в правде!»

Святой благоверный князь

 Александр Невский

 

Был в сорок первом Третий рейх силён и смел.

Пройдя безудержно дорогами Европы,

Замедлив шаг, остановился, посмотрел

С ухмылкой гордою на пройденные тропы.

 

И, вдохновлённый, за победные бои

Навесив щедро на солдат своих награды, 

По землям русским он к Москве повёл свои

Орденоносные надменные отряды.

 

СС и Вермахт – свору волчью, всю оскаленную рать

Со всей Европы, властью свастик покорённой,

Гнал к Златоглавой озверевший злобный тать,

Дорогой смерти, русской кровью обагрённой.

 

Рычала волчья вероломная орда.

Кривила в ярости своё, войной замаранное рыло,

Бредя по голени в крови. О хутора и города

Ломая алчные клыки, хрипела, выла;

 

Скулила, маялась на подступах к Москве

В безумной жажде прошагать по ней парадом;

Уже казалось ей, что жизнь Москвы висит на волоске,

И слава рейха бродит снова где-то рядом.

 

Уж завывала про Москву орда глумливый свой напев,

Уж тёр ладони в кураже, освирепевший вождь-оратор.

Но вот, орде навстречу русский вышел Лев –

Бесстрашный, грозный Лев Михайлович Доватор.

 

Но не увидел рейх, под пуль привычный свист,

В трубе подзорной, от тщеславья ставшей тусклой,

С каким «поклоном до земли» к нему спешит кавалерист,

Рождённый витебской землёю белорусской,

 

Землёй, где ныне всюду кровь и стон, и плач,

Где с русской силой повстречавшись на границе,

Успел доподлинно познать безжалостный палач,

Каким «беспечным» будет марш к Москве-столице.

 

Взглянул Доватор на орды кривой оскал,

На авангард, в броню запаянный, отборный…

И, головой качая, тихо прошептал:

«Нет, над Москвою марш не сыгран похоронный!

 

И вами – дай нам Бог! – не будет сыгран никогда.

А так иль нет – уж скоро мы узнаем.

Уже мы вышли вам навстречу, господа,

Со свежевыпеченным русским караваем».

 

И, помолившись, свой горячий каравай,

Что Божьей милостью успел он наспех выпечь,

Во вражий тыл, в становье тьмы, заполонившей отчий край,

Понёс он лавою из трёх казачьих тысяч.

 

Глаза у страха, как известно, велики.

А там, где смерти бродит тень, попробуй быть бесстрашным!

И, ощетинившись, могучий тыл шипел через клыки:

«Пройдём едва ль мы по Москве победным маршем».

 

«Едва ль!» – всё громче разносилось средь редеющих полков…

«Едва ль!» – безудержно ползло по драным шкурам мелкой дрожью.

Что впереди, когда в тылу у нас сто тысяч казаков

Летают смертью по родному бездорожью!»

 

И загремел над трепетавшей, впавшей в панику ордой

Невыполнимый (на позор) приказ: «Не сметь! Не сметь бояться!

Отставить панику! В ружьё! Нам до Москвы – подать рукой.

К тому ж, не сто их тысяч. Только восемнадцать».

 

Покуда тщетно гордый враг пытался точно сосчитать

Летящих с ветром казаков неуловимых,  

Заметно таяла его стальная рать, 

Казачий рейд в своём тылу прервать не в силах.

 

И всенародно о ста тысячах рейхсмарок объявив

За приведённого в цепях в орду полковника-героя,

Вдаль с нетерпеньем гордый рейх, вдыхая гарь сожжённых нив,

Глядел с надеждой в ожидании конвоя.

 

Но заволакивая дымом ожидания, кругом

Горели вновь штабы, мосты, склады и танки.   

И вновь, поверженные в страх своим невидимым врагом

Дрожали в трепете фашистские подранки.

 

Во тьму бесславных свежевырытых могил

За сотней сотня, день за днём ложились рядом

Безумно ждавшие скорей покинуть тыл

Чтоб прошагать по Красной площади парадом.

 

И вновь дивился рейх, латая свой мундир,

Бесстрашью русскому. И был на этот раз тому виновник

Неуловимого казачьего отряда командир,

Любовью к Родине святой на подвиг движимый полковник.

 

Под переливы пулемётных вражьих флейт,

Пройдя Смоленщины болотами, окутанный туманом,

Закончил свой десятидневный славный рейд

Отряд казачий с белорусским «атаманом».

 

 

2. Шаг в бессмертие

 

«…ибо не в долговечности честная старость

и не числом лет измеряется»

(Книга Премудрости Соломона,

гл. 4, ст. 8)

 

Честна́я старость для душой идущего на свет –

Нет, не в годах земных. По слову Божьему – кто верен в малом,

Того над многим поставляет Бог*. Так, в тридцать восемь лет

За верность Родине полковник вскоре станет генералом.

 

И вновь на землях Подмосковных на лихих своих конях

На вражьи танки удалой казачьей лавой,

На век овеянные славою в боях,

Помчат Доватора бойцы – за новой славой.

 

За доброй славой стороны своей родной,

Во имя Родины святой, не за награды,

За Дон, за Терек, за Кубань поскачут в бой,

За землю русскую – во славу Божьей правды.

 

И зазвенят о вражью сталь: «За жизнь! За мир!»

Коней казачьих боевых потёртые подковы.

Недолго будет генералом командир, 

Сражаясь храбро – лишь до зимнего Николы.

 

Но будет долго ещё помнить, вновь и вновь впадая в гнев,

Москвы не взявший, миром проклятый оратор,

Как бился насмерть с рейхом русский Лев,

Бесстрашный, грозный Лев Михайлович Доватор.

 

Был в сорок первом Третий рейх силён и смел,

Пока на земли русские не двинулся войною;

Пока не понял, что земной его удел

Отнюдь не Русь, что искони звалась святою;

 

Пока не ведал, сколь силён и крепок страх –

Быть на чужой земле сроднившимся с бесславною могилой;

Пока не попран был навеки в смрадный прах

Ведо́мой Богом – до Берлина! – русской силой.

 

 

______________________________________

* Евангелие от Матфея, гл. 25, ст. 21.

 

12.03.2020 г.

 

 

Система комментирования SigComments