+7 (989) 516-75-06
Экспертная оценка детских товаров
Безопасно для детской психики
Прививает традиционные семейные ценности
Развивает творческий потенциал

Протоиерей Николай Агафонов: «Вдохновение – оно ведь от Бога»

 

 

  • ФИО: Агафонов Николай Викторович
  • Должность, регалии: протоиерей, клирик Петро-Павловского храма г. Самары; член Союза писателей России; лауреат всероссийских литературных премий; автор многочисленных сборников рассказов и исторических романов; автор сценария известного детского фильма «Щенок» (2009 г.); награжден орденом Русской Православной Церкви «Святитель Иннокентий» III степени за строительство первого в России плавучего храма – церкви во имя свт. Иннокентия
  • Специализация: священнослужение, литература
  • Жизненное кредо: «Жить по вере и никогда не унывать».

 

 

«Вдохновение – оно ведь от Бога. Это дар. Так же, как и сам писательский талант. Ведь далеко не каждый пишущий человек может стать писателем. Он может стать неплохим журналистом, писать статьи, заметки, эссе, но для того, чтобы книгу хорошую написать, нужен дар. Этому научить невозможно. Технически усовершенствовать свой стиль – да, но не более того. А настоящего писателя вдохновить может что угодно, даже какая-то малозаметная окружающим деталь. Например, муха», - рассуждает член Союза писателей России; лауреат всероссийских литературных премий; автор многочисленных сборников рассказов и исторических романов, протоиерей Николай Агафон. О том, как из жирной мухи может родиться прекрасная книга; о катарсисе и о живых героях; об умении успеть «зацепить» с первых строк; о путешествии в Америку и о детском приемнике-распределителе для беспризорников; о сотворившей чудо маминой молитве и о судьбоносном папином задании, породившем мечту о писательстве; о доброте и мудрости Патриарха Алексия II и о первом храме, который отдала Церкви советская власть; о призвании и служении – в нашем материале.

 

 

- В жизни каждого человека происходят знаменательные встречи. Встречи с какими людьми стали для Вас судьбоносными и повлияли на Ваш жизненный путь?

 

- Прежде всего, на мой жизненный путь повлияла семья: моя мама, бабушка, атмосфера нашей семьи. И, конечно же, книги. Встреча с книгой – одна из самых главных встреч в моей жизни.

Читать я полюбил с самого раннего детства.  Как оказалось, моя мама, когда была мною беременной, ощущала неодолимое желание читать, поэтому все девять месяцев запоем «глотала» книги: и русскую классику, и зарубежную, и современную литературу. Вот я и родился таким любителем книги.

К слову сказать, когда мама носила в утробе мою сестру, то ей страстно хотелось шить и вышивать, чем мама и занималась, пока не родилась моя сестрёнка. В итоге сестра стала замечательной портнихой, а затем увлеклась и вышиванием икон: в г.  Волгограде она даже создала школу лицевого шитья. Теперь я твёрдо убежден, что детей нужно начинать воспитывать не с младенческого возраста, а с внутриутробного.

А людей я много интересных встречал, и каждая встреча понемногу повлияла на мою жизнь. Каждая встреча – подарок. Со старцем ли каким, или, например, со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II.

 

 

- Можете немного рассказать о встрече с Патриархом?

 

- Это был 1988 год, тысячелетие Крещения Руси, большие празднования. Я приехал в Санкт-Петербург, там и остался служить.

Первый храм, который отдала советская власть – это храм Архангела Михаила г. Ломоносова, что под Петербургом. Святейший попросил меня возглавить строительство этого храма, стать настоятелем. Мне тогда было 33 года. Чтобы я смог прописаться в Петербурге, я попросил принять меня в духовную академию на очное отделение.

Патриарх Алексий на тот момент был митрополитом Ленинградским и Новгородским, поэтому помогал мне в деле строительства, встречался со мной, общался. Это был удивительный человек!

 

 

- Каково это – молодому священнику общаться со Святейшим? Не робели?

 

- У Святейшего была очень хорошая память на людей. Ко мне он почему-то проникся, очень хорошо ко мне относился. Когда я окончил академию, он назначил меня первым ректором открывшейся тогда Саратовской духовной семинарии.

 

 

Помню, однажды я приехал в храм Христа Спасителя на богослужение. По окончании службы все присутствующие в алтаре по традиции подходили к Святейшему под благословение. Он молча всех благословлял. Когда по очереди подошёл я, он улыбнулся и сказал: «Отец Николай, что же Вы у нас так давно не были?». Я так удивился, ведь там было множество митрополитов, тысячи священников, а он почему-то почтил вниманием именно меня. Я даже не смог ему тогда ничего ответить, оробел.

 

 

А меня как раз накануне сняли с должности ректора, и Святейший, вероятно, решил меня подбодрить. Таким вот он был внимательным человеком.

Патриарх Алексий всегда поражал меня своим взглядом: добрым и мудрым, будто внутрь человека глядит, в самую душу. Но взгляд этот не смущал, наоборот, от его взгляда становилось легко. Удивительное качество!

 

 

- К тому времени Вы уже начали писать? Или публикации стали выходить позднее?

 

- К сожалению, позднее. Святейший не увидел этого. Первая моя публикация вышла в 2002 году, в журнале «Отчий край» г. Волгограда.

Писать я начал, конечно же, гораздо раньше, но читал материалы только своим близким. Помню, архиепископ Волгоградский и Камышинский Герман (Тимофеев, ныне - митрополит) прочитал мой рассказ «Отчего курица спятила с ума?» - долго хохотал.

 

 

- А с чего начался Ваш писательский путь?

 

- В шесть лет я начал писать стихи. Этим я в какой-то мере обязан своему отцу, который по образованию был инженером-плановиком, но с юных лет писал стихи и даже печатался в газетах. Да и вообще, он был фантазёром, весельчаком и выдумщиком.

Помню случай, который был незадолго до их развода с мамой: отец сидел у себя в комнате и что-то писал - трудился над дипломом (заочно оканчивал институт). Я же, томимый скукой, всё время мешал ему, приставал с разными просьбами. Наконец, это надоело отцу, и он меня прямо спросил: «Коля, тебе что, нечем заняться?». Я с детской непосредственностью признался, что нечем. «Тогда иди сочиняй стихи», - сказал отец. Я удивился: «Это как?». Папа как смог объяснил мне, что такое рифма, а затем дал конкретное задание: «Я тебе, Коля, скажу начало стихотворения, а ты, когда сочинишь продолжение, придёшь и расскажешь мне. Только чтобы было складно, в рифму: «Рыбка плавает в воде, // Не поймать её нигде». Теперь иди и сочиняй далее».

 

 

К досаде своего отца, я прибежал буквально через пять минут и выпалил: «Рыбка, рыбка, приплыви, // Свой мне хвостик покажи». Это, правда, было не совсем в рифму, но папа меня всё равно похвалил и отправил сочинять новые стихи. Я, конечно, очень возгордился и вообразил себя настоящим поэтом. Уже выйдя от папы, я поглядел на потолок, увидел там паучка и тут же выдал экспромт: «Паучок, паучок, // Не грызи мой потолок». Обрадованный таким успехом, я побежал к маме похвалиться, что стал поэтом. Мама отнеслась к моим детским забавам серьезно и, взяв ученическую тетрадку, стала туда аккуратно записывать все мои сочиненные стишки. Вот тогда я и заявил во всеуслышание, что, когда вырасту, обязательно стану писателем. Буду писать интересные книги, а все их будут читать. Эту мечту, посеянную в моей детской душе отцом, я пронёс через всю жизнь, пока в самом деле ни стал писателем.

В отроческом возрасте, когда мне было двенадцать лет, я особенно пристрастился к чтению приключенческой литературы. «Пятнадцатилетний капитан» Жюля Верна, герои книг Роберта Стивенсона, Томаса Майн Рида и Джеймса Фенимора Купера - вот кто будоражил моё детское воображение и заставлял мечтать о путешествиях и приключениях. Я решился на отчаянный шаг: не дожидаясь, пока стану взрослым, отправиться путешествовать прямо сейчас. Почему я тогда не подумал, какое горе принесу своим поступком матери, не знаю. Скопил немного сухарей и денег, которые мне давала мама на школьные завтраки, и отправился навстречу приключениям. Своей сестрёнке я сказал, чтобы она попросила маму не волноваться: когда прибуду в Америку, я напишу ей письмо.

Не буду рассказывать о своих злоключениях, в результате которых я попал в детский приемник-распределитель для беспризорников. Расскажу о маме. Она вернулась с работы, приготовила ужин и попросила мою сестрёнку сбегать на улицу и позвать меня домой. Та ей и призналась, что я убежал из дома путешествовать в Америку. Так ничего и не поняв из этих нелепых с её точки зрения объяснений, обеспокоенная мама побежала меня искать по соседям. Затем она обежала всех родственников и знакомых. Не найдя меня нигде, мама подняла с постели учителей, выписала все адреса моих одноклассников и стала всех их обходить. Искала меня всю ночь, подала заявление в милицию.

 

 

Всё было безрезультатно. Утром мама слегла больная, и уже не смогла пойти на работу. Проходил день за днём, а я не находился. Когда прошла неделя, мама в отчаянии подумала: «Раз мне не могут помочь люди, то остаётся ещё последняя надежда». Так мама благодаря моему неразумному поступку впервые сознательно перешагнула порог храма. Там она увидела икону Божией Матери и упала пред ней на колени. Не зная никаких молитв, она так говорила Богородице: «Матерь Божия, Ты тоже страдала, когда распинали Твоего Сына, поэтому только Ты поймёшь моё материнское сердце. Помоги мне вернуть моего сына! Сделай так, чтобы он не попал к плохим людям, чтобы он остался жив и здоров! Вразуми его и спаси!». Так она плакала и молилась до самого закрытия храма. Когда же она вернулась домой, то там её ждала нечаянная радость - телеграмма. В ней говорилось, что мама может забрать меня по такому-то адресу в городе Куйбышеве. Мама тут же бросилась на автовокзал и успела на последний междугородний автобус.

 

 

Эту ночь я запомнил на всю жизнь. Я спал на казённой койке, и мне снился какой-то неприятный сон: будто я от кого-то убегал и прятался, а на лицо мне всё время капали капли дождя, и я никак не мог увернуться от этих капель, отчего и проснулся. Надо мною было склонено лицо моей дорогой и любимой мамы. Она боялась меня разбудить и только молча любовалась на спящего сына, которого уже и не чаяла увидеть живым. Мама не замечала, что её слёзы капают мне на лицо. Я бросился в объятия своей мамы, прося у неё прощения и обещая никогда больше не убегать из дома.

Теперь, когда прошло много лет, я понимаю, что именно та молитва матери, произнесённая ею в минуты отчаяния и горя, стала началом моего пути к Богу. Говорят, молитва матери со дна моря может достать. Именно всеблагой Промысл Божий обернул мой неразумный поступок ко благу, подвигнув маму на молитву. С тех пор со мною стало что-то неуловимо происходить. Я стал замечать в книгах, которые читал, особые знаки, заставляющие меня задумываться о вопросах веры.

 

 

- Батюшка, как уже состоявшийся писатель, скажите: для кого легче писать – для взрослых или для детей?

 

- Для детей писать очень ответственно, они по природе своей искренни, и поэтому не приемлют фальши ни в чём. Должен быть интересный и правдивый сюжет, увлекательная идея.

Вообще, в любой книге важна, прежде всего, идея. Именно от неё отталкивается писатель, нанизывая, как бусины на нить, дальнейшее развитие событий. Может быть сколько угодно действий и событий, но, если не будет интересной идеи, всё окажется пустым и неинтересным.

 

 

Многие молодые авторы присылают мне свои произведения. Я сразу им говорю, что прочту лишь первые 3 страницы книги. Если мне станет интересно, я и так дочитаю до конца, а вот если меня не «зацепит» с самого начала, то читать я не стану.

Даже среди классиков есть такие авторы, у которых слишком долгие «подъезды» к основному сюжету. Бывает, читаешь-читаешь, а там всё описания да описания. Уже возникает желание отложить книгу, как вдруг начинают разворачиваться долгожданные интересные события. Вот, лучше такого не допускать. Читатель может просто не дойти до сути. Терпения не хватит. И слишком объёмной современная книга тоже быть не должна: я считаю, что максимум – 400-500 страниц.

 

 

Читателю должно быть интересно с самых первых строк. Нужно успеть «зацепить», чтобы человек последовал за героем, начал ему сопереживать, нашёл в герое что-то сокровенное.

Например, в одной из книг любимой мною писательницы Юлии Вознесенской повествование начинается с сюжета о бомже. Но это не отъявленный негодяй и бездельник, не бездушное опустившееся создание. И читатель понимает это по простому сюжету, в котором этот самый бомж, будучи крайне голодным, покупает себе на собранные деньги шаурму. Стоит и жадно глотает куски этой горячей шаурмы, как вдруг замечает рядом с собой голодного пса, который заглядывает бомжу в глаза и виляет хвостом. Бомж отворачивается, ведь сам очень голоден, но пёс обходит его стороной и снова жалобно заглядывает в глаза. В итоге бомж отламывает кусок шаурмы и делится с голодной собакой. Всё! Читатель чётко понимает, что у этого героя есть доброе сердце, есть сострадающая душа. За этим бомжом дальше хочется наблюдать, проходить вместе с ним испытания.

 

 

- А случалось ли у Вас так, что Ваши герои Вас удивляли, и в конце повести получался неожиданный для самого автора результат?

 

- Конечно! Все мои герои – живые. Не в том смысле, что обязательно имеют прототипы. Часто они являются собирательными образами, но имеют свою линию, которую не в силах изменить даже сам автор. Ну, не могу я обелить разбойника, например. Это будет нечестно. Дать шанс на исправление – это другое дело.

 

 

- А бывает такое, что Вам не нравится написанное?

 

- Да, и в таких случаях приходится вычёркивать фрагменты, а порой и целые страницы переписывать. До тех пор, пока не приходит удовлетворение, катарсис.

 

 

- В чём Вы черпаете вдохновение?

 

- Вдохновение – оно ведь от Бога. Это дар. Так же, как и сам писательский талант. Ведь далеко не каждый пишущий человек может стать писателем. Он может стать неплохим журналистом, писать статьи, заметки, эссе, но для того, чтобы книгу хорошую написать, нужен дар. Этому научить невозможно. Технически усовершенствовать свой стиль – да, но не более того.

А настоящего писателя вдохновить может что угодно, даже какая-то малозаметная окружающим деталь. Например, муха. Вот, предположим, сидит писатель за своим рабочим столом и видит, как об стекло бьётся жирная муха. Бьётся и бьётся в одну точку, расшибая себе лоб, в то время, как в нескольких сантиметрах от неё находится открытая форточка. Ну, поднимись же ты чуточку выше, и вылетишь на свободу, но нет же… Смотрит на это писатель, и у него рождаются ассоциации о людях, которые ведут себя в жизни примерно так же. Возникает идея, за ней рождаются герои, ситуации…. Так, из жирной мухи может родиться прекрасная книга.

 

Система комментирования SigComments