+7 (989) 516-75-06
Экспертная оценка детских товаров
Безопасно для детской психики
Прививает традиционные семейные ценности
Развивает творческий потенциал

Андрей Вознесенский: «Между мирским и православным психологом - пропасть»

 

  • ФИО: Вознесенский Андрей Андреевич
  • Должность, регалии: православный психолог, создатель миссионерского проекта «В Православии» https://vk.com/vpravoslav,  https://www.youtube.com/channel/UCgOtyRAe9pUrTYM_8oMBbTA
  • Специализация: психология
  • Жизненное кредо: «Любовь. Семья».

 

 

Зачем воцерковлённым людям нужен психолог, если у них есть духовник; с какими проблемами люди чаще всего обращаются к православному психологу; может ли психолог вылечить депрессию; а ещё - о личном пути к призванию, о «ботаничке»-однокласснице, о смертельном диагнозе в 19 лет и о чудесном исцелении, о радостях жизни, о творческом горении – в нашем интервью с православным психологом, создателе миссионерского проекта «В Православии» Андреем Андреевичем Вознесенским: «Нужно обязательно понимать разницу между мирским психологом и православным. Между ними - пропасть, которую мне пришлось преодолевать, перестраиваться от методик, которые мы изучали в институте. Когда меня взяли штатным психологом в храм, я поставил перед собой задачу перевести свою профессию именно в русло православной психологии. Помню, я попал на приём к митрополиту Рязанскому и Михайловскому Марку (Головкову). Именно он меня на это дело благословил, тогда я был одним из самых первых штатных храмовых психологов».

 

 

- О какой профессии Вы мечтали в детстве? И как в Вашей жизни возникла психология?

 

- С детства я был наблюдательным человеком: в силу определённых обстоятельств я часто бывал один – гулял, наблюдал за природой. Но и общение я всегда очень любил, бывал в самых разнообразных компаниях, зачастую, глубоко противоположных.

О своих неосознанных мечтах я не помню, но класса с 7-8 я уже знал, что хочу стать психологом.

 

 

 - А почему именно эта профессия Вас заинтересовала?

 

- Потому что мне всегда было интересно общаться с людьми, а поскольку никакие другие профессии настолько тесно не связаны с общением, то выбор у меня сложился очень просто.

 

 

- Ну, почему же, выбор был – например, журналистика…

 

- О, нет! Писанина меня никогда не привлекала. Я до сих пор ничего не пишу, текстов никаких не имею. Вот недавно видео начал снимать в рамках миссионерского проекта «В Православии», который существует на добровольных началах, поэтому я, как его организатор, трачу очень много времени и сил.

В качестве психолога я более 10 лет принимаю людей, нередко даю интервью, но всегда предпочитаю общаться устно, писать не люблю.

 

 

- Как складывался Ваш профессиональный путь от мечты к её реализации?

 

- Здесь всё довольно банально: окончил школу, отучился на психолога, а затем начал практиковать. Всё очень прямо и гладко, поэтому эта сфера моей жизни не очень интересна. Есть гораздо более интересные. Например, как я становился тем, кем я сейчас являюсь.

Если говорить о моей семье, то хочу отметить, что с моей женой мы вместе уже 15 лет. Притом, что мне чуть более 30 лет, это довольно существенный стаж семейной жизни.

А ещё интересно, как я пришёл к Богу. А было это вот как: годам к 19 мне вдруг стало физически очень плохо, начались проблемы со стороны сердечной и нервной систем. Я серьёзно обследовался, даже попал в дорогущую кардиологическую клинику Мясникова (хотя попал я туда бесплатно). Оказалось, что у меня нарушения проводимости импульсов сердца. Меня били током, я умирал клинически, часто терял сознание. В итоге мне сказали, что с таким диагнозом мне осталось жить недели 2-3. Молодому человеку в 19 лет, у которого семья, работа, учёба – умирать никак не хотелось!

Я стал приезжать в один храм, кстати, именно в нём сейчас и находится съёмочная студия нашего проекта «В Православии». На тот момент я был не особо верующим человеком. В храме я увидел большое Распятие – Голгофу, а рядом стояла скамеечка. Я ложился на эту скамеечку и лежал минут по пять, молился, как умел, потом мне, как обычно, становилось плохо, и я уезжал – когда домой, а когда и по Скорой.

Постепенно время моего пребывания в храме увеличивалось: я лежал на скамеечке по 10 минут, потом уже сидел – сначала по 5 минут, а затем и по 10. Дошло до того, что мне стало совсем нормально, я начал служить по мере своих сил – убирал в храме, полы мыл, подсвечники протирал - помогал во всём, в чём только можно, брался за всё. А потом меня взяли пономарём в алтарь. А что это значит? Служить порой приходилось по 14-15 часов в день: перед ранней службой нужно быть в храме уже в 6 часов утра, чтобы всё подготовить к богослужению, а если в этот день ещё и всенощное бдение, то после службы тоже нужно всё убрать, а значит, уходишь домой часам к 23.

В плане здоровья всё стало меняться. Удивительно, но я стал выдерживать все нагрузки. Через пару лет я пошёл обследоваться, чтобы узнать, что на данном этапе происходит в организме, но врачи удивились и спросили, зачем я пришёл, потому что, согласно результатам обследования, у меня было всё достаточно хорошо – на четвёрочку, а, может быть, даже с плюсом. С тех пор прошло уже более 10 лет.

Для меня это – настоящее чудо, очень яркое и показательное, хотя и маленьких чудес в жизни у меня было предостаточно.

 

 

- Например? Какие чудесные мгновения вспоминаются?

 

- Например, связанные с моей женой. Мы с ней учились в одном классе, и, когда перед очередным праздником одноклассники тянули жребий, кто кого будет поздравлять, мы с женой всегда «вытаскивали» имена друг друга.

Кроме того, я был в школе озорником, и за мои шалости учитель меня в наказание посадила за одну парту с «ботаничкой», отличницей – наше с ней «наказание» длится до сих пор, у нас уже двое детей. Всё хорошо, никаких проблем.

 

 

- Ну, проблемы-то есть у всех, другое дело – как к ним относиться…

 

- Конечно! Проблемы есть, и со здоровьем тоже, но они не вызывают больших негативных переживаний, они не критичны, радости жизни они не мешают.

 

 

- А что может помешать Вам радости жизни?

 

- В первую очередь, проблемы в семье – я остро реагирую, если детишки болеют, переживаю очень. А когда переживаешь, очень сложно радоваться жизни.

А ещё мне очень важна свобода реализации. Сколько себя помню, я никак не мог усидеть на одном месте, всё время придумывал какие-то проекты. Буквально за прошлый год я создал проект «В Православии», у которого охват - 30 тысяч человек. С нуля, без денег, только в оборудование вложил немного.

 

 

- А Ваша основная профессия, что она Вам дала за минувшие 10 лет?

 

- Нужно обязательно понимать разницу между мирским психологом и православным. Между ними - пропасть, которую мне пришлось преодолевать, перестраиваться от методик, которые мы изучали в институте.

По окончании института я ещё пару лет проработал в семейном центре, беседовал с парами, ожидающими рождения детишек. Всё было достаточно хорошо и гладко, не было психотренингов, но всё это сильно отличалось от того, что меня потом ожидало на приёмах в православном храме.

Когда меня взяли штатным психологом в храм, я поставил перед собой задачу перевести свою профессию именно в русло православной психологии. Помню, я попал на приём к митрополиту Рязанскому и Михайловскому Марку (Головкову). Именно он меня на это дело благословил, тогда я был одним из самых первых штатных храмовых психологов.

 

 

- Часто возникает вопрос: зачем воцерковлённым людям нужен психолог, если у них есть духовник?

 

- О, это один из моих самых любимых вопросов. Многие люди думают, что священник может ответить на все их вопросы… Это совсем не так. Большинство священников не имею специального образования.

Предположим, приходит к священнику человек с проблемой личного характера. Что происходит? Священник выслушает – минутки две – и скажет, что это грех, это плохо, больше так делать нельзя, нужно чаще бывать на службах и участвовать в таинствах, накроет епитрахилью и отпустит. В Москве так происходит в 99,9%, потому что текучка людей лютая.

Человек выходит из храма с кашей в голове и нерешённой проблемой. Если человек ещё не разобрался с нюансами духовной жизни, то он мало что поймёт из столь краткой беседы. Это всё равно, что нетренированному человеку сходу поднять штангу в 100 кг.

Кроме того, у людей очень часто возникает страх перед священником – психологический или мистический.

Итак, образование, умение говорить на волнующие человека темы и, конечно же, время, которое уделяешь человеку. У психолога разговор занимает минимум 50 минут, и этого порой очень мало для того, чтобы докопаться до сути, до того, что же тревожит человека. Важно ведь дать совет, который поможет, а не навредит человеку.

Православный психолог должен иметь соответствующее образование, должен быть хорошо знаком с особенностями Православия.

Единственное «но» – время психолога платно. Священника кормит храм, а православного психолога – его труд, консультации. У кого-то час стоит 1 тысячу рублей, у кого-то – 2-3 тысячи в час. Но это единственный способ заработать и прокормить свою семью.

 

- Если проанализировать и обобщить, то с какими проблемами люди чаще всего обращаются к православному психологу?

 

- Я бы условно выделил три пласта проблем. Самый большой пласт – это семейные проблемы: супружеские взаимоотношения, неумение общаться со своими детьми, с родственниками, с друзьями. Второй пласт - неуверенность в себе. Третий - депрессивные состояния.

 

 

- Как Вы помогаете справляться с депрессией, каковы основные направления борьбы с этим состоянием? В каких случаях стоит принимать антидепрессанты, а в каких – лучше избегать.

 

- Назначить антидепрессанты может исключительно врач-психотерапевт. Я, конечно, знаю много названий препаратов, но никогда не делаю никаких назначений, только могу посоветовать сходить на приём к врачу.

А, как психологу, мне, прежде всего, нужно понять, в чём корень проблемы, что конкретно человеку мешает, что загоняет его в угол. Отсюда и рекомендации. Но для каждого они свои, потому что люди настолько разные! Состояние одно, а причин может быть тысяча.

 

- Кого, на Ваш взгляд, легче понять – другого человека или самого себя?

 

- Если разбираться серьёзно, то очень многие люди ошибочно полагают, что понять другого человека очень просто, и очень легко давать ему советы из серии: «Я знаю, как жить и сейчас тебя научу».

Себя понять, мне кажется, проще, если, конечно, человек более или менее разумен. Но и то, и другое сейчас - редкость: люди не понимают ни себя, ни других. Не понимают и даже не слышат.

 

 

- А кому проще помочь преодолеть испытание, немощь – себе самому или другому человеку?

 

- Если говорить конкретно про меня, то сейчас у меня психологических проблем нет, я их преодолел. Так и должно быть, однако на практике нередко получается, что психолог – это «сапожник без сапог»…

 

- Какие основные выводы о человеке, как таковом, Вы сделали за 10 лет своей практики?

 

- Мелких открытий много. Например, меня поражает отношение людей к религии. Поражает влияние религии на психику человека. Когда я был мирским психологом, я иначе относился к этому, без должного уважения и понимания. Изменилось моё понимание взаимосвязи между проблемами и грехами человека – я стал подмечать её. Кроме того, я стал замечать, что люди боятся признаться себе в собственных грехах. Себе и священнику или психологу. Людям проще солгать, прибавив себе ещё один грех. Приходится деликатно общаться, самому открываться, чтобы человек не чувствовал диссонанс, дистанцию.

Психолог не должен быть недостижимой величиной, не должен смотреть сверху вниз. Очень важно сократить дистанцию.

Психологи порой ведут себя достаточно надменно. Как в американских фильмах: сидит человек в костюме, рядом с ним - кушетка. Кругом всё дорого, богато, красиво. Это всё напускное, способ больше заработать, пустить пыль в глаза несуществующей статусностью. Но это не поможет решить проблемы пришедшего к психологу человека.

 

- В чём для Вас радости и сложности вашей профессии?

 

- Радостно то, что совершенно свободно, независимо ни от кого я могу помогать людям и при этом иметь доход. Это очень важно.

А основная сложность в том, что всё зависит от меня одного: если я что-то делаю, то что-то происходит, а если не делаю – нет.

 

 

- Каким набором качеств, на Ваш взгляд, должен обладать человек, чтобы стать хорошим психологом?

 

- Я в этом плане очень строг. Набор качеств достаточно большой, потому что не хочется подводить людей. Нужно быть открытым, честным; нужно любить людей, любить то дело, которым занимаешься, совершенствоваться в нём, развиваться; нужно быть профессионалом своего дела. А ещё очень важно, чтобы слова не расходились с делами.

Если нет напористого характера и желания трудиться с утра до ночи, то ничего не получится.

 

 

Связаться с православным психологом Андреем Вознесенским можно через личные сообщения на его страничке «ВКонтакте»: https://vk.com/andreivoznesenskij

Система комментирования SigComments