+7 (989) 516-75-06
Экспертная оценка детских товаров
Безопасно для детской психики
Прививает традиционные семейные ценности
Развивает творческий потенциал

Александра Пруткова: «Вне театра – безвоздушное пространство»

 

  • ФИО: Пруткова Александра Владиславовна
  • Должность, регалии: артистка балета; художник-дизайнер; преподаватель гитары, ИЗО; фитнес-тренер
  • Специализация: хореография, музыка, изобразительное искусство
  • Жизненное кредо: «Двигаться вперёд!».

 

 

«Балетный мир – это мир совершенно особый, закрытый от взгляда простого люда.  Красота выступлений на сцене – лишь верхушка айсберга. Балет - это суровые будни: как бы ты себя ни чувствовала, какими бы ни были твои температура или боль, ты должна пахать наравне со всеми. Это достаточно безжалостный, жёсткий вид искусства с высокой степенью конкуренции. Но несмотря ни на что, без театра я не могу… Это воздух. Вне театра – безвоздушное пространство», - делится артистка балета; художник-дизайнер; преподаватель гитары, ИЗО; фитнес-тренер Александра Владиславовна Пруткова. О том, как дочь врача и пианистки попала в балет; о том, как удавалось совмещать сразу три образования: хореография, гитара и худграф; о театральных терниях; об уникальном материале для картин - рыбьей коже, о вдохновении и персональных выставках; о радости творчества и риске охватить необъятное – об этом и многом другом – в нашем материале.

 

 

- Расскажите о своих родителях, о воспитателях, о детстве…

 

- Мой папа - врач, он заведует терапевтическим отделением Ростовской городской больницы № 7. Мама – пианистка, окончила Ростовскую государственную консерваторию им. Рахманинова. Бабушка, которая принимала очень активное участие в моём воспитании, тоже из консерваторских – преподаёт там иностранные языки. В принципе, мне была туда прямая дорога.

Лет с 4-5 меня активно стали обучать музыке, отдали в спецкласс при консерватории по классу флейты. Но из-за головных болей мне пришлось оставить флейту и переключиться на фортепиано. Но и здесь я поняла, что это не моё.

 

 

Поскольку бабушкина работа была напрямую связана с иностранными языками, мы на некоторое время отправились в Германию. Там я погрузилась в атмосферу очень музыкальных семей, каждый член которых играл на каком-либо музыкальном инструменте: мандолины, гитары, фортепиано, барабаны, флейты – целые семейные ансамбли! Меня это очень впечатлило, и бабушка предложила мне попробовать научиться играть на гитаре – инструмент мобильный, и с ним можно самой себе аккомпанировать. Так гитара стала моей подругой. Порой, когда накатывает волна печали, я беру в руки гитару, её звуки пронизывают меня и погружают в мир музыки. Это спасает.

 

 

- А как в Вашей жизни появились хореография и изобразительное искусство?

 

- Меня хотели «образовать» по всем фронтам – отдали на классическую хореографию и в художественную гимназию.

В каком-то смысле моё детство даже и не было детством – жизнь по расписанию, очень насыщенная, но интересная.

 

 

 

Мама хотела, чтобы я добилась успехов в музыке, чтобы занималась по 5-6 часов ежедневно. А мой первый педагог по хореографии - Рустам Булаевич Бинеев - пророчил мне большое будущее именно в балете. Мне было всего лет 10-11, а он уже говорил, что я могу увлекаться многими направлениями, у меня может многое получаться, но хореография – это то, без чего я не смогу жить, то, что сможет раскрыть мой потенциал. И, как показывает жизнь, он оказался прав.

 

- Вы прислушались к его словам? А как родители отнеслись к таким рекомендациям педагога?

 

- Поскольку у нас в семье никогда не было «балетных», родные восприняли это не очень серьёзно, говорили, что танцы всегда могут идти со мной по жизни, быть моим хобби, но серьёзным направлением вряд ли.

Я всегда была очень послушным ребёнком, прислушивалась к мнению родителей, поэтому согласилась и тогда, но, тем не менее, продолжала заниматься всеми тремя направлениями.

 

 

- Кем Вы мечтали стать? Несмотря на все внешние рекомендации, к чему тяготела Ваша душа?

 

- Думаю, что к хореографии. Хотя в разные периоды жизни преобладали разные направления: одно время я ушла с головой в гитару, потом – в художественное направление, затем – в хореографию. Я очень увлекающийся человек.

В определённый момент я оказалась на распутье: какое увлечение сделать профессией? Идти в консерваторию, на художественно-графический факультет или в архитектурный институт? Я решила рискнуть и всё совместить. Близкие говорили мне о том, что невозможно усидеть на двух стульях, но мне это удалось.

 

 

Понятно, что свободного времени у меня совсем не осталось, но я по сути своей не «гулёна», я очень домашний человек – ночные клубы, курение, алкоголь меня никогда не интересовали и не интересуют.

 

 

Я училась одновременно в Музыкальном колледже по классу гитары, на художественно-графическом факультете и параллельно занималась хореографией. Это были годы труда, совмещение давалось нелегко. Летала я, «аки пчела»: помимо учёбы были конкурсы, фестивали, выставки, концерты… 24 часов в сутках мне всегда было очень мало, но выручала моя природная способность всё делать качественно и очень быстро, а переключение с одного вида деятельности на другой я воспринимала, как отдых.

 

 

- Кто Вас вдохновлял и поддерживал в трудные минуты?

 

- Как говорит моя бабушка, самое ценное в нашей жизни, это – люди.

Большой наградой и утешением для меня всегда являлись люди, которые периодически встречались на моём пути, как Ангелы Хранители.

Например, Ольга Сергеевна Каморник – преподаватель гитары, лауреат всевозможных региональных и международных конкурсов. Она очень повлияла на моё развитие и многое мне дала.

 

 

Рустам Булаевич Бинеев – педагог по хореографии, который зажёг во мне желание развиваться, направил в нужное русло. Все его ученицы вспоминают его, недавно ушедшего в мир иной, не просто добрым словом, но словом восхищения и огромной благодарности.

Светлана Борисовна Аракерцева – потрясающая пианистка, преподаватель консерватории. Она очень много мне дала и знаний, и советов по жизни.

Список этих замечательных людей можно продолжать долго: это и поэт, бард, отец-основатель Заозёрной школы Геннадий Жуков; и дирижёр Михаил Кац; и дрессировщик Виталий Смолянец…

 

 

- Каким был Ваш путь в профессии?

 

- Тернистым. Что касается хореографии: я окончила училище, и меня пригласили в труппу Ростовского музыкального театра. Здесь я столкнулась с такими сложностями, которые мне ранее не встречались ни в сфере музыки, ни в сфере изобразительного искусства.

 

 

Как оказалось, балетный мир – это совершенно особый мир, закрытый от взгляда простого люда. Сейчас, конечно, существуют соцсети, которые демонстрируют «внутреннюю кухню», но всё же основные нюансы от внешнего мира скрыты.

 

 

Я думала, что окажусь в родном круге общения, но я очень ошибалась… Четыре года, которые я проработала в театре, оказались для меня настоящей школой жизни, где прошёл год за три.

 

 

- К чему Вы так и не смогли приспособиться, привыкнуть?

 

-  Я ко всему в итоге смогла привыкнуть, но из-за травмы мне пришлось уйти из театра, оставить профессиональный балет.

 

 

Для меня это было крайне болезненно. Наверное, ещё и потому, что к тому моменту я, наконец, полностью освоилась и начала ощущать себя, как рыба в воде.

 

 

- Правда, что балет – это школа на выживание, как в физическом, так и в нравственном смыслах?

 

- Я как раз об этом и говорю. Хотя, я ведь выросла в богемной среде – поэтов, музыкантов…Балет – особая специфика, но я шла на это добровольно, с большим сердечным «горением» и стремлением к саморазвитию.

 

 

- С чем сталкивается артист балета в своих суровых буднях? Чем они наполнены?

 

- Красота выступлений на сцене – это лишь верхушка айсберга. Основное – это та работа, которая проходит за кулисами, в «теневой» стороне.

 

 

Это очень суровые будни: как бы ты себя ни чувствовала, какими бы ни были твои температура или боль, ты должна пахать наравне со всеми. Это достаточно безжалостный, жёсткий вид искусства с высокой степенью конкуренции.

 

 

Приползаешь домой часам к 23, а к 9 утра нужно быть снова в театре. И так каждый день…

 

 

- Что же является мотивом для молодых девочек, чтобы добровольно погружаться в эти суровые реалии?

 

- Это необъяснимо, просто без балета не можешь представить жизни. Это воздух. Вне театра – безвоздушное пространство. Несмотря ни на что, без театра я не могу…

 

 

- Как же Вы смогли после травмы существовать в «безвоздушном пространстве»?

 

- Меня спасли мои другие образования и стремления. Я снова окунулась в изобразительное искусство: стала много работать с картинами, устраивать персональные выставки, участвовать в выставках от Союза художников, поскольку я - кандидат в члены Союза художников России.

 

 

Я восприняла сложившуюся ситуацию, как сигнал к «переключению». Благо, у меня есть, куда «переключиться». Какое счастье, что балет – это не всё, что у меня есть! При желании я могу взять в руки гитару, хотя это уже не тот концертный уровень, какой был раньше, но тем не менее. И есть изобразительное искусство – прошлый год я провела в картинах, в декоративно-прикладном творчестве. Это меня очень поддержало, буквально «вытянуло».

 

 

Но балет я не оставила! Сейчас я учусь в Московской академии хореографии, что даёт мне стимул к развитию и уверенность в том, что балет не уйдёт из моей жизни, но, возможно, сублимируется в педагогику. А сейчас есть возможность ездить на гастроли, вернуться в театр, заниматься тренерской и преподавательской деятельностью. Но пока основной акцент у меня – на изобразительном искусстве.

 

 

- Расскажите, пожалуйста, о том интересном материале, на котором Вы пишете картины.

 

- Я нашла очень интересный материал – рыбью кожу.

Материал – абсолютно уникальный, я им буквально прониклась. Впервые я его увидела 9 лет назад, когда мы с мамой случайно зашли в индийский магазинчик и увидели изделия из рыбьей кожи. Координаты производителя нам, естественно, никто не дал, но мы нашли его – Ахмед Шадиев. Он сумел разработать уникальную технологию, которой нет аналогов. Его выделка кожи меня вдохновляет на новые свершения. Позже мы познакомились с Ахмедом лично, я была у него на производстве, мы вместе ездили по стране с выставками.

 

 

- Как Вы работаете с рыбьей кожей? Даже представить не могу…

 

- Начиналось всё с галантереи – сумочек, украшений, поясов. А изготовление картин совпало с окончанием художественного института, когда у нас была череда экзаменов - портретов, натюрмортов. Я подумала, а почему бы не попробовать сделать из рыбьей кожи картину? Так я стала первооткрывателем в этой области. Сейчас есть ещё несколько человек, но у них совсем другая техника.

 

 

Я ездила в командировки в Ингушетию, к Ахмеду, мне показали местные горы, я вдохновилась и сделала серию работ «Горная Ингушетия».  С тех пор и пошло, я никак не могу остановиться. Работаю с кожей «запойными» периодами. Бывают, конечно, и паузы, когда я переключаюсь, отдыхаю, немного остываю. Но отпустить рыбью кожу насовсем я не могу – мне очень нравится и процесс работы, и результат.

 

 

Недавно у меня состоялась персональная выставка во Владимиро-Суздальском музее, по окончании которой я прочла книгу отзывов посетителей. Люди были под впечатлением, оставили очень зажигающие, мотивирующие отзывы, после прочтения которых хочется двигаться дальше.

 

 

Я очень самокритична, мне зачастую хочется переделать свои работы. И этот процесс – нескончаем. Мне кажется, саморазвитие – это одна из главных возможностей движения вперёд и самосовершенствования. Это колоссальное удовольствие!

 

Система комментирования SigComments